Кристиан Клавье – месье обольститель

Месье Клавье знаком нашит зрителям по фильмам «Астерикс и Обеликс» (1999, 2002), «Пришельцы» (1993, 1998, 2016), «Корсиканец» (2014), «Операция «Тушенка»» (1991) и др. Особенно по «Пришельцам», где его придурковатый герой носит имя Жакуй Пройдоха и на протяжении всей картины старательно пытается выговорить «Оккккккаууууууууу!». Мы помираем со смеху, а сам месье очень сердится, когда его называют «комиком». Впрочем, во время интервью я сделала вывод, что ума, искрометного юмора и тонкости в рассуждениях Кристиану Клавье не занимать.

— Месье Клавье, говорят, вас раз­дражает титул «комик»? Почему? Мне вот кажется, играть достойно в комедии могут немногие…

— О, это было давно, когда я мог рас­сердиться… Я люблю смешить людей. Еще учась в школе, мы с друзьями создали не­большую «актерскую» группу и веселили одноклассников пародиями. Но в любой коме­дии есть трагизм! А вот это уже сложно до­стойно продемонстрировать зрителю. Важно, чтобы актер не опустил себя до пошлости.

— У вас случается?

— О, мадам, мне неловко себя хвалить! Но и ругать себя неблагодарное дело! Вы правы в том, что комедия — сложная суб­станция. Более того, комедия — многофи­гурная комбинация. В ней нет точности! Вообще, кино — не точная наука, и все держится на харизме и чувственности акте­ра. Да, профессионализм режиссера, от­личный сценарий — важные аспекты хо­рошего кино, но мы же с вами знаем, что хороший актер «вытащит» любой фильм…

— Я, конечно, тронута, что вы, месье Клавье, меня «записали в актрисы»… Осмелюсь поправить, что я журналист…

— У вас есть актерское образование?

— Каждая женщина в душе актриса!

— Прекрасно сказано! Вы намекаете, что разговор плавно перетечет в «жен­ское» русло?

— Я бы хотела узнать о вашей жизни гораздо больше, чем написано в интер­нете. Что скажете о фильме, который принес ваш славу, — о «Пришельцах»?

— Я благодарен своему герою за попу­лярность, но, конечно, не считаю фильм шедевром. Дело в том, что когда я прочи­тал сценарий, то понял простую вещь: та­кого смешного, простого и придурковатого героя еще не видел французский кинема­тограф. Он будет интересен зрителю. И по­пал в яблочко! И зрителю он так понравил­ся, что люди просили продолжения. Вот и получились три картины. Увы, первый еще был хорош, а потом мы просто клепали продолжение. Открою секрет… Открыть? «Окккккаууууууууууууу»! (Смеется.)

— Вы снимались со звездными акте­рами — такими как Жан Рено, Жерар Де­пардье… Вы только коллеги или приятели?

И Жерар, и Жан мои близкие дру­зья! Но они очень разные. С Депардье не­легко дружить. Он прекрасный, тонкий, талантливый человек. Мы можем за ста­канчиком прекрасного вина провести не­забываемый вечер, но… мой друг на­столько умен, что частенько впадает в ме­ланхолию. И я тогда робею перед ним.

А вот с Жаном мне всегда весело. Он очень позитивный человек! С ним легко и просто. Я редко встречал людей, которые родились под счастливой звездой. Вот он — такой!

— Месье Клавье, признайтесь честно — у вас нет творческой зависти, например, к Жану Рено? К его съемкам в Голливуде?

— Я только рад за Жана! Оно создан для мирового кинематографа. Но и я сни­мался в Голливуде. Ремейк «Пришельцев». Мне не понравилось, да. Там все сверх меры. Если речь идет о деньгах, то это не­пременно должны быть миллиарды. Если в кино есть спецэффекты, то их такое ог­ромное количество, которое закрывает че­ловека. А где душа? А где чувства? А где человеческие отношения? Там даже в хо­лодильнике у людей лежит одинаковый набор продуктов. Возможно, такая жизнь и хороша, но я другой. Человек «вне пра­вил». Я люблю свободу, воздух, жизнь…

— А погрустить иногда?

— Да, верно подметили: французы склонны к самоанализу, самобичеванию. Мы можем до сих пор страдать по пре­красным 50-м, с тоской вспоминать ушедших любимых… Но что поделаешь — это национальная черта характера.

— У вас есть «роль вашей жизни», которую вы считаете особенной?

— (Улыбается.) Конечно, как любой француз я горд, что мне досталась роль Наполеона. Это огромное везение. Ког­да я получил такое предло­жение, то буквально пел! Пел во весь голос. А потом два года готовился, входил в образ. Это было сложно и опасно. Опасно плохо сыг­рать человека, которого уважает вся Франция. Но после выхода этого фильма меня не били, значит все неплохо… (Улыбается.) А «роли всей моей жиз­ни» еще не было. Как лю­бой уважающий себя актер скажу, что лучшая роль у меня впереди.

— Вы знакомы с современным рос­сийским кино?

— Думаю, да. Я неплохо знаю творче­ства Андрея Тарковского. Из более-менее современных фильмов отмечу картину «9 рота». Молодые русские актеры — талантливые ребята. Это очень радует.

— Месье Клавье, я читала вашу био­графию и была поражена вашим посто­янством: вы много лет жили с одной женщиной, снимаетесь в кино с одно­курсником Тьерри Лермипом, пьете каждое утро кофе со сливками…

— О-ля-ля, как интересно! Да, я люб­лю кофе со сливками. Мне нравится ра­ботать со своим другом Тьерри. А вот с женщинами… Я же француз! Иногда ме­няю свои привычки.

— Да-да, знаю. Вы развелись с же­ной. Значит, сегодня вы свободный че­ловек?

— Я этого не говорил! Разве в моем интересном возрасте можно без спутни­цы? Это же неприлично!

— Французы — известные на весь мир галантные обольстители. Откройте секрет, месье, чем вы берете женщин?

— Прекрасный вопрос! Чем-чем — французским шармом. (Смеется.) Я пыта­юсь понять и почувствовать женщину. Увидеть в ней огонек. Знаете, я никогда не встречал неинтересных женщин… Да! Я смотрю на прекрасный пол глазами влюб­ленного мужчины. И вижу, как женщина открывается. И она прекрасна!

— Месье Клавье, у вас есть черта характера, которой вы гордитесь?

— Разумеется. Я всегда говорю то, что думаю. И то, что хочу. Думаю, что мой возраст уже позволяет это.