Редчайшая редкость

До шести лет она говорила только на украинском языке. Любит играть женщин с загадкой — умных, глубоких, немного странных. Считает, что ни одна даже самая громкая светская вечеринка не стоит тихого семейного ужина. Редчайшая редкость для Голливуда эта Вера Фармига.

В 2010-м. на пресс-конференции в Киеве, куда Эдриен Броуди приехал на кинофестиваль, он упомянул имя Веры Фармиги. В ответ на замечание журналиста, что Вера — звезда не первой величины, актер откровенно изумился. И тут же принялся рассказывать киевским укра­инцам об украинке американской.

Броуди, обладатель «Оскара» за роль в «Пианисте», на время забыл, что основная цель его визита — промо выходящего в прокат фильма «Хищники», где он снимал­ся. Эдриен увлеченно объяснял журналистам, что Фармига — профессионал высочайшего уровня, голливудская звезда и… настоящая украинка. Он точно знает! Он был в гостях в доме ее родителей, где угощают исключительно блюдами украинской кухни и говорят на родном языке.

Американская украинка

Одна из четырех самых любимых книг актрисы Веры Фармиги — «Краткая история тракторов по-украински» британской писательницы украинского происхождения

Марины Левицкой. И это, в общем, понятно. Роман Левицкой — бестселлер, который произвел фурор сначала среди англоязычных писателей. Позднее он был переведен еще на 36 языков, но для Фармиги это в какой-то степени личная история. Героиня романа Люба Спас, как и мать Веры, родилась сразу после Второй мировой войны в Германии, в лагере для перемещенных лиц. Бабуш­ка и дедушка актрисы познакомились в этом лагере, но, в отличие от родителей героини романа, эмигрировали с дочкой не в Великобританию, а в Штаты.

Отец актрисы Михайло Фармига тоже воспитывался не на родине, а в Аргентине. И он не собирался покидать ее — ему прочили большое футбольное будущее. Однако травма колена поставила крест на спорте, и парень перебрался в США, где в конце концов стал компьютерным аналитиком и встретил будущую жену.

Как и большинство украинцев, попавших в США после разрушительной войны, судьбы которых бес­пощадно дробилась в жерновах истории XX века, Фармиги жили в достаточно замкнутых на тот момент украинских комьюнити, где свято соблюдались тради­ции потерянной родины. Вера, как и ее шестеро братьев и сестер, посещала воскресную украинскую школу. Ког­да она только начинала актерскую карьеру, в ее речи все еще слышался легкий украинский акцент, ведь до шести лет она вообще не говорила по-английски. «Я думала и мечтала по-украински», — признается актриса.

Девочка, конечно, понимала язык страны, в которой жила, но заговорила на английском лишь в 6-летнем воз­расте, когда пошла в детский сад. Подростком она стала членом «Пласта» и объездила всю Америку, гастролируя в составе ансамбля украинского народного танца «Сизокриш». Кроме того, она серьезно занималась фортепиано, мечтала стать оптометристом и само­забвенно увлекалась футболом. Собственно, футбол и виноват в том, что Вера Фармига стала не врачом, а актрисой.

Невозможная роль

В выпускном классе Веру не взяли в школьную футбольную команду — для нее это была насто­ящая трагедия. Видя, как она переживает, лучшая подруга убедила ее пойти на кастинг школьного спек­такля — дескать, может, дадут хоть какую-то роль. Дали главную, и фут­бол немедленно отступил на второй план, прихватив с собой фортепиано и мечты о профессии оптометриста. Хотя решение послушать после школы в Сиракузский университет на факультет исполнительских искусств далось Вере непросто. Она была застенчива и с незнакомыми людьми чувствовала себя ужасно скованно.

«У меня заведено снимать студентов на видео в их первый день. — рассказала о Фармиге профессор драмы Сиракузского университета Джерардин Кларк. — Я пом­ню ее видео: тоненькая девочка в очках, охватившая себя руками, будто для защиты. Я тогда подумала: «О- о-о, как же она сюда попала?» Она совсем не похо­дила на актрису». Но к выпускному курсу профессор поменяла свое мнение о Вере. Застенчивая студентка получила роль Нины Заречной в чеховской «Чайке».

По определению Кларк, это «невозможная» роль, в ко­торой трудно и опытным актрисам, но Вера справилась с ней блестяще. Спектакль был признан лучшим на студенческом театральном фестивале в Кеннеди-центре. «Мы бы никогда не победили, если бы Фармига буквально не приковала внимание зала в четвертом акте. Судьи мне потом сказали об этом», — призна­лась Джерардин. После выпуска Вера сразу подписала контракт с агентом. В такие сроки это удается, как правило, трем-четырем студентам курса, не более.

Не прошло и года, как моло­дая актриса после нескольких театральных ролей, отмеченных критикой, появилась на Бродвее — не в самом популярном спекта­кле и лишь в качестве дублерши, но это не умаляло ее таланта. Бродвей — это всегда всемирный знак театрального качества. На жизнь, правда, пока приходилось зарабатывать в отделе обслуживания клиентов компании по продаже конди­ционеров — платили молодой актрисе негусто. Тогда же она начала сниматься в телепроектах. На американском ТВ появился телефильм «Роуз Хилл», где Вера сыграла маленькую роль, а сразу за ним — небольшой, но замет­ный фэнтези-сериал «Рев». Именно с хорошей, полно­ценной роли в этом сериале Вера начала свой экранный путь и… влюбилась в того, кто ей менее всего подходил, — во французского актера Себастьяна Роше. Он был старше ее на девять лет, родился и вырос в Париже, а в Штаты приехал в начале 90-х. Роше принадлежал к другой стра­не, другой среде и другому поколению, но Вера связала с ним жизнь на семь лет.

Переступая черту

Они поженились в 1997 году — махнули из Австралии, где снимался сериал, на Багамы и быстро оформили брак. И… такое впечатление, что пошли каждый своим путем. Себастьян продолжал сниматься в сериалах, Вера все чаще печаталась на киноэкране, хотя прорыв, которого от нее ждали, все не наступал. Многие коллеги считали, что виновата в этом она сама. Кастинг-директор Кэтлин Шопен, отобравшая актрису на ее первую значимую роль в фильме «Форс-мажор», характеризует Фармигу так: «Она из тех, о ком с первого взгляда можно сказать, что это будущая кинозвезда. Ей нравятся профессиональные вызовы. Она выбирает ролл, которые нелегко исполнить. Это не совсем то же самое, что выбрать фильм, который соберет сумасшедшую кассу или сделает звездой ТМZ, сайта о кинознаменитостях». Вера Фармига действительно часто вы­бирала малобюджетные и риско­ванные проекты, но, как оказалось, это не такая уж плохая стратегия. Именно такая картина и стала ее прорывом.

Драма «До последней черты», где Вера сыграла наркоманку, которая борется с пагубным пристрастием и пытается при этом оставаться матерью двум своим сыновьям, вышла в прокат с рейтингом R. Это серьезное ограничение, не допуска­ющее на сеанс зрителей до 17 лет «без сопровождения родителей или законного представителя». Ленте присвоили этот (предпоследний!) в череде ограничений рейтинг из-за сексуальных сцен, а также сцен упо­требления наркотиков и непристой­ной лексики. Ограниченный прокат, естественно, сузил аудиторию, зато критика и фестивальные жюри были в восторге. Один из самых знаменитых американских кинокри­тиков Питер Трэверс написал о Вере в журнале Rolling Stone: «Если бы в Голливуде осталась хоть унция вкуса, то блистательная Вера Фармига стала бы фаворитом «Оскара» за лучшую женскую роль». Так Вера вошла в первую актерскую обойму, и изменилось все: режиссеры, партнеры, роли. И личная жизнь тоже: Вера и Себастьян разошлись в год ее прорыва. К тому времени супруги жили порознь. Страсть закончилась, и оказалось, что .любви не было.

Антибарби 

В год развода с первым мужем у Веры, помимо фильма «До последней черты», вышло еще три картины и де­тективный сериал «Прикосновение зла». Съемки этой криминальной драмы в канадском Ванкувере она вспо­минает часто, потому что на съемочной площадке старый друг Аллен Хьюз, режиссировавший несколько серий, познакомил ее с музыкантом Ренном Хоуки, клавишни­ком группы Беаску. И вот это уже была любовь, причем в самом классически-сериальном варианте — взаимная и с первого взгляда.

Пара получилась счастливая, но на редкость не гол­ливудская. Вообще специфический «звездный» стиль жизни Вера ненавидит и не стесняется заявлять об этом публично: «Не могу жить в Лос-Анджелесе. Я всегда была «антибарби». Не представляю себя в городе, где практически каждая женщина выгуливает пухлые губы, маленький носик и громадную грудь, с помощью которой вполне можно было бы прокормить население неболь­шой страны». Более того, она избегает даже кастингов в Голливуде. Получив приглашение на пробы, она отсылает режиссеру видео, которое снимает дома. Кстати, именно так она получила упрочившую ее сла­ву роль в «Отступниках» Скор­сезе. Режиссер ради Веры пошел на неслыханную для себя вещь: актриса предложила ему расши­рить роль и доснять несколько сцен, и он… согласился.

Вера и Ренн поселились в двух часах езды от Нью-Йорка. Они купили сельский дом в жи­вописнейшем месте в долине реки Гудзон. Вера завела трех ангорских коз – Зосю, Фрузю и Софийку. Их, как положено, стригут, и во время простоев на съемочной площадке Вера либо прядет шерсть (портативную прялку ей подарил Ренн), либо вяжет. Несколько лет назад они купили еще один дом — в Ван­кувере, чтобы жить там всем вместе во время съемок Веры в сериале «Мотель Бейтс».

В семье подрастают двое детей — 9-летний сын Финн и 7-летняя дочка Гитта-Любовь. «Мотель Бейтс» — приквел знаменитого триллера Хичкока «Психо». Мать маньяка появля­ется в «Психо» один раз — в виде мумифицированного трупа. Сериал же рассказывает о том, как все начиналось, — продюсеры поставили перед собой задачу показать мир бесконечно любящей женщины, которая воспитала серийного убийцу.

Роль писали специально под Веру, только она могла это сыграть. Для нее же создали роль в кинофильме «Мне бы в небо», за которую она получила номинацию на «Оскар». И она тоже с увлечением за нее взялась, как и за «Исходный код», и за «Мальчика в полосатой пижаме ». Вере уже и не предлагают проходных ролей. «Иногда я будто привлекаю роли, которые нужны мне самой — для личного роста или озарения», — говорит актриса.

У нее есть еще как минимум один талант, кроме при­влечения значимых ролей. Она точно знает, что жизнь и счастье — это не только кино, точнее, совсем не кино.